?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В начале лета я довел до готовности статью "Логика борьбы и логика развития", Затем встал вопрос о публикации. Я обратился с ним к экономперсоналистам, в рассылке которых участвовал в различных дискуссиях. Люди, участвовавшие в этой рассылке, придерживались самых различных вариантов, окрасок марксизма. Так моя статья была опубликована на сайте Политкомиссии. Затем на этом сайте были опубликованы (перепечатаны) и другие мои статьи. Поскольку основной ресурс, на котором были ранее размещены мои статьи (сайт Ноосферы) был партийным, а я некоторое время назад вышел из СДПР, то сайт прекратил существование, так что я не возражал, против перепечаток. Две статьи я и сам отправил руководству сайта для публикации. Но вот на День Независимости Украины на сайте Политкомиссии оказалась размещена пара статей с призывом "Слава Украине" и отзывом "Героям слава", что исключает мое дальнейшее сотрудничество с этим сайтом. Это вызывает необходимость повторной публикации статьи "Логика борьбы и логика развития". Хотя формат ЖЖ не вмещает такой объемный материал, придется, видимо, разбить его на куски.
.
Логика борьбы и логика развития
Лысая Гора,
февраль-июль 2015
.
   В марксизме еще на рубеже ХХ столетия оформились два течения. Одно из них, сохранившее название «социал-демократия», уделяло главное внимание развитию, второе, «коммунистическое», главным считало революцию. При этом нельзя сказать, что социал-демократы отрицали революцию, а коммунисты развитие. Вся история СССР это построение базиса социализма, но – уже после революции. А ведущий теоретик социал-демократии К.Каутский все начало ХХ века полемизировал с Э.Бернштейном, обвиняя того в реформизме, т.е. в отказе от революции, Бернштейн же это обвинение отвергал, подтверждая свою приверженность программе СДПГ, где главной целью была революция. То есть течения эти отличаются всего лишь разной расстановкой акцентов – что считать более важным.

      Раскол этот на самом деле вырастает из противоречивости взглядов Маркса и Энгельса, непроясненности ими до конца, прежде всего для самих себя, понятия «Исторический Материализм».

      Принцип исторического материализма был сформулирован Марксом-Энгельсом в работах «Немецкая идеология» (1845) [Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К., Энгельс Ф. – Соч. Изд.2. – Т.3 – М.: ГИПЛ, 1955. – С.7-544.] и «Нищета философии» (1847) [Маркс К. Нищета философии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.4. – М.: ГИПЛ, 1956. – С.65-185.] и впоследствии развивался и дорабатывался в течение всей жизни. Если ранее История представала ареной борьбы различных исключительных личностей, то теперь впервые внимание было направлено на экономическое развитие как скрытую пружину исторического прогресса. Борьба, впрочем, тоже осталась. Но сейчас это была борьба не отдельных личностей, а борьба классов. И если даже борьба возглавляется личностями, а партии, эти армии классовой войны, направляются политическими лидерами, как и армии в обычных войнах двигались полководцами, если даже эти отдельные личности выдвигаются на авансцену борьбы, метод исторического материализма предполагал сведение политических позиций этих личностей и возглавляемых ими партий к позициям классов, классовым интересам, то есть раскрытие экономических причин политической борьбы. Именно в таком ключе написана, например, Гражданская война во Франции [Маркс К. Гражданская война во Франции // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.17. – М.: ГИПЛ, 1960 –  С.317-370.].

      Логика Истории как борьбы отдельных личностей сменилась логикой борьбы классов. Но это все равно осталась логика борьбы. Маркс с Энгельсом изначально, еще до открытия Исторического Материализма, были включены в политическую борьбу, а потому вполне естественно, что они использовали в этой борьбе только что открытый Исторический материализм. Вот что пишет, к примеру, Энгельс: «борющиеся друг с другом общественные классы являются в каждый данный момент продуктом отношений производства и обмена, – словом экономических отношений эпохи; следовательно, выяснилось, что экономическая структура общества каждой данной эпохи образует ту реальную основу, которой и объясняется в конечном счете вся надстройка, состоящая из правовых и политических учреждений, равно как и из религиозных, философских и иных воззрений каждого данного исторического периода». [Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии к науке // Маркс К., Энгельс Ф. – Соч. Изд.2. – Т.19 – М.: ГИПЛ, 1961. – С.208.] В этой текущей повседневной политической борьбе Исторический материализм только так и можно использовать – вскрывать классовые интересы, отстаиваемые публичными политиками, даже если политики пытаются их замаскировать или сами не до конца их осознают. И даже такое использование Исторического материализма уже является эффективным инструментом.

      Однако Исторический материализм, кроме того, позволил нарисовать глобальную картину исторического прогресса. Картина эта менялась – вместе с изменением объема исторических знаний. Первоначально Маркс с Энгельсом отталкивались от известной к тому времени истории Европы, начиная с периода древней Греции. Потом была подробная проработка Марксом механизма формационного перехода от феодализма к капитализму и от капитализма к социализму в Капитале. Затем вышло исследование Моргана первобытных обществ и работа Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». В 1881 году Маркс снова попытался сформулировать схему глобальной исторической эволюции в письме Засулич (в набросках письма) [Маркс К. Наброски ответа на письмо В.И.Засулич // Маркс К., Энгельс Ф. – Соч. Изд.2. – Т.19 – М.: ГИПЛ, 1961. – С.400-421.], но не отправил ее – в отправленном письме этой схемы нет [Маркс К. Письмо В.И.Засулич // Маркс К., Энгельс Ф. – Соч. Изд.2. – Т.19 – М.: ГИПЛ, 1961. – С.250-251.].

      Далее споры продолжались. Можно отметить работу Богданова [Богданов А. Краткий курс экономической науки. – М.,П.: ГИ, 1919], Каутского [Каутский К. Материалистическое понимание истории. Т.2 – М.,Л.: ГСЭИ, 1931 – 851с.], наконец уже в СССР в 30-х годах была сформулирована пятичленка: первобытное общество, рабовладение, феодализм, капитализм, социализм (первая фаза коммунизма). Сейчас споры возобновились – в связи с распадом СССР.

      Вот эта сторона Исторического материализма является более важной по отношению к определению классовых позиций отдельных политиков, поскольку от правильного определения формационной принадлежности зависит расстановка приоритетов (какие политические действия надлежит считать первоочередными, а какие нет), зависит набор имеющихся в обществе классов, выделяемый конкретным сторонником Исторического материализма, соответственно, зависит выбор стратегических и тактических союзников. Да и само выявление классовой позиции конкретного политика может оказаться ошибочным в случае неверного определения формационной принадлежности рассматриваемой страны.

      Например, до создания (открытия) капиталистического способа производства ни индустриальных рабочих, ни промышленных капиталистов в принципе не могло существовать. Были ремесленники, были купцы и ростовщики, но ни рабочих, ни промышленных капиталистов не было.

    
      Особенное значение эта проблема приобретает в эпоху социальной революции. Произошел ли уже формационный переход, появились ли уже новые социальные классы, или еще нет? От ответа на этот вопрос зависит какие именно классовые интересы будут искать у публичных политиков при описании политической ситуации. Ведь если какой-либо класс считается несуществующим, никому не придет в голову попытаться выделить его классовый интерес. А если даже такой интерес будет выявлен, показаны политики и партии, этот интерес отстаивающие, такое описание будет подвергаться сомнению, а политикам будут приписываться интересы каких-то других классов. Проблема формационного перехода приобретает, поэтому, важное значение.

      Возьмем, к примеру, ситуацию послепетровской, но дореформенной России [Туган-Барановский М. Русская фабрика в прошлом и настоящем. – Т.1. – Спб.: Наша жизнь, 1907, – 562с.] Туган-Барановский здесь описывает возникновение крупного промышленного производства. После Петра в России появились крупные мануфактуры, работавшие первоначально на нужды армии. Причем, производство было крупным даже и по европейским меркам. Число рабочих на некоторых мануфактурах исчислялось несколькими тысячами занятых. В конце XVIII века на русских мануфактурах выплавлялось 8 млн.пудов чугуна – столько же, сколько в Англии — самой развитой стране мира. В 30-х годах XIX века Россия выплавляла около 12 % общей мировой добычи чугуна (90 млн.пудов) и стояла впереди Бельгии, Пруссии и США. А качество производимой парусины (поставлявшейся на экспорт) было таково, что некоторые английские фирмы подделывали клеймо русских фабрикантов. В это же время начало развиваться хлопчатобумажное производство, никак от казны не зависящее и сразу ориентированное на свободный рынок. О развитии в России бумагопрядильного производства можно судить по тому, что к началу 50-х годов Россия занимала по числу бумагопрядильных веретен (1100 тысяч) 5-е место и уступала только Англии (20977 тысяч), Франции (4200 тысяч), Соединенным Штатам (2500 тысяч) и Австрии (1400 тысяч) и стояла впереди Германии, хотя германское бумаготкацкое производство значительно превосходило русское.

      Несмотря на все это, Туган-Барановский не признает в России развития капитализма — по той причине, что в стране отсутствовал лично свободный рабочий класс, основная масса населения являлась крепостными крестьянами [Туган-Барановский М. Русская фабрика в прошлом и настоящем. – Т.1. – Спб.: Наша жизнь, 1907, – С.20.]. А именно наличие лично свободного рабочего класса считается характеристическим признаком капитализма.

      Возникшая в России ситуация порождала удивительные классовые коллизии. Так именно буржуазия (купцы-фабриканты) боролась за усиление крепостничества, за право покупать (приписывать) крестьян к фабрикам целыми деревнями и пыталась закрепостить работавших на фабриках рабочих — приблизительно из сходных соображений арендаторы борются за длительные сроки договора аренды, только тут дефицит не земли, а рабочей силы. Дворяне же боролись за то, чтобы фабрики работали исключительно на условиях вольного найма рабочих.

    То есть как феодальная частная собственность на землю приобретает в условиях капитализма характер ренты, так и феодальная частная собственность на рабочую силу приобретает в условиях капитализма характер такой же ренты. Но ведь наличие земельной ренты не является аргументом, отрицающим капитализм. Почему же личная зависимость рабочей силы таким аргументом становится? Подробные соображения по этому поводу я изложил ранее [Мальцев А. Вопрос критерия наличия/отсутствия капитализма как формации // http://anatolsen.livejournal.com/131510.html].

      Если мы абстрагируемся от реально произошедших изменений в базисе (возникновение капиталистической промышленности) и отказываемся признавать капитализм на основании того, что буржуазная революция не произошла, то есть крестьянство не было освобождено и власть осталась у феодалов, то, тем самым, в вопросе о формационном переходе мы основное внимание уделяем политической революции. Но посмотрите, к примеру, что пишет Каутский:

«Если бы французская революция не совершила большего, чем подобная конфискация и подобный раздел, то она осталась бы столь же социально бесплодной, как революции в древней Греции и в Египте 2400 г. до н.э., в результате каковых революций вместо старых владельцев лишь появились новые, но не могло возникнуть никакого нового способа производства, поскольку для этого не было в наличности соответствующих условий.
В совсем другой обстановке проходила французская, а до нее английская революция. В Англии XVII в. и во Франции XVIII в. имелись налицо элементы промышленного капитализма, самостоятельная и поднимающаяся мелкая буржуазия городов, которая имела в своих недрах и зачатки индустриального капитала и зачатки индустриального пролетариата и находилась в союзе с крестьянством.
Новый способ производства, представителем которого были эти элементы, был скован и придавлен старыми феодальными силами, которые угрожали довести до гибели все общество. Когда удалось сбросить эти силы, то следствием этого была не простая смена персонала различных классов и не возрождение отживших форм производства, а быстрый и мощный подъем развития новых форм, которые до того не в состоянии были развертываться.» [Каутский К. Материалистическое понимание истории. Т.2 – М.,Л.: ГСЭИ, 1931 – С418-419.] Или вот «в Аргосе в 370 году до нашей эры простонародье, вооружившись палками (скиталами) перебило 1200 богачей, и захватило имущество. Это событие вошло в историю под названием «аргосский скитализм». [Социальная напряженность, бунты в Древней Греции http://biofile.ru/his/12790.html] Никакого формационного перехода в этом случае, естественно, не произошло.
.
.

Profile

anatolsen
Андрей А. Мальцев (Andrew Anatol'sen Mal'tsev)

Latest Month

March 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com