Андрей А. Мальцев (Andrew Anatol'sen Mal'tsev) (anatolsen) wrote,
Андрей А. Мальцев (Andrew Anatol'sen Mal'tsev)
anatolsen

Формационно-классовые ступеньки. Жреческая формация


Переход от бесклассового общества к государству произошел в результате неолитической революции. Общины охотников-собирателей слишком малочисленны для того, чтобы расколоться на классы. Их примерная численность 15-20 человек, например в Суринаме, как об этом пишет Линдблад [Линдблад Ян. Человек – ты, я и первозданный – М.: Прогресс, 1991. – С.54.] Практически все они родственники. Откуда тут взяться классам?

В то время как в совершенно одинаковых природных условиях в Венесуэле и Бразилии общины насчитывают «не менее пятидесяти, а чаще всего сто пятьдесят – двести членов» [Линдблад. Там же.] Различие в том, что в Венесуэле индейцы перешли от охоты и собирательства к выращиванию бананов. Линдблад пишет, как бананы превратились в валюту, что привело к повышению агрессивности, распаду общины на конкурирующие группы и появлению укрепленных поселений (огороженных частоколом) – «растущая зависимость от нового продукта питания, оседлость и быстро обостряющаяся агрессивность» [Линдблад. Там же. – С.55.]. Дело в том, что бананы сюда доставили европейцы с Канарских островов. И хотя бананы, в отличие от зерна, не могут долго храниться, то есть «это не тот продукт, для защиты которого на складах нужно строить города. Тем не менее, банан способствовал возникновению более концентрированных поселений» [Линдблад. Там же. – С.56.]. Появилась также такая сторона жизни, как «постоянные войны с соседями!» [Линдблад. Там же. – С.58.]. Агрессивность вызывается постоянным выбросом адреналина в кровь – из-за участившихся контактов с другими людьми. Адреналин же является стимулятором умственной деятельности, то есть общая мощность мозга усиливается относительно до-неолитического состояния, мозг переходит в турбо-режим.

Положение женщины также изменилось. «От былой самостоятельности ничего не осталось, тут скорее подходит слово рабство. Из-за вражды внутри группы и между группами главе семейства нужны сыновья, способные не только приносить в дом добычу, но и защищать шабоно (селение – А.М.) и участвовать в набегах на другие селения. Не говоря уже о том, чтобы поддерживать отца в драках. Нужда в сыновьях так велика, что женщины нередко убивают девочек, которых рожают, уединившись в лесу за пределами шабоно. Если принесут домой дочь, рискуют получить хорошую взбучку…» [Линдблад. Там же. – С.58.]

История поставила тут еще один эксперимент с неолитической революцией. И хотя этот эксперимент проходил под некоторым влиянием европейцев, однако влияние тут негативное – индейцы столкнулись с колонизаторами и вынуждены были уходить от них все дальше в джунгли. Европейская же культура на них почти не повлияла. И мы можем попытаться вычленить ближайшие последствия перехода к производящему хозяйству. Хотя чистого, естественного перехода к классовому обществу мы бы здесь не увидели – индейцы, так или иначе, могли все же наблюдать классовое общество у европейцев. То есть естественность возникновения такого общества у индейцев была бы под большим вопросом. Но дело в том, что они находятся только в самом начале этого процесса и мы тут наблюдаем не столько возникновение государства, сколько самое начало неолитической революции, возникновения государства пока не повлекшее.

Итак. Переход к земледелию ведет к увеличению численности общины, она вырастает раз в десять – с 20 до 200 человек. Примитивно-кочевое охотничье хозяйство сменяется оседлостью, повышается агрессивность, возникают регулярные стычки с соседями. Линдблад специально указывает, что к повышению агрессивности ведет скученность – многочисленность жителей поселения. К тому же земледелие приводит к возникновению запасов. И если у охотников запасов в принципе нет, то есть грабить их большого смысла не имеет, то у земледельцев есть по крайней мере семенной запас, который можно отобрать (тем более, агрессивность выросла), что ведет к необходимости укрепленных поселений и войнам (вооруженным стычкам) с соседями. (А вот как раз идею войны индейцы вполне могли позаимствовать у конкистадоров, а не прийти к ней самостоятельно.) Также Линдблад отмечает, что матриархат сменился патриархатом. Как видите, процессы весьма напоминают те, что произошли более 10 тысяч лет назад в Плодородном Полумесяце. Чуть позже, в районе пяти тысяч лет до н.э. это привело к возникновению государств в Месопотамии. Процесс был крайне медленный.

Неестественность процесса в Венесуэле и Бразилии проявляется в отсутствии кризиса первобытно-охотничьего хозяйства. То есть сама неолитическая революция тут не является вынужденной, не является необходимой, не является естественно-исторической. Впрочем, без кризиса не обошлось – индейцы столкнулись с конкистадорами, вынуждены были удаляться в глубь джунглей. Места в джунглях, естественно, были уже заняты другими охотниками-собирателями. То есть место нужно было занимать силой. Для этого индейцы сделали прогресс – подсмотрели у европейцев сельское хозяйство, сами совершили неолитическую революцию, в результате у них выросла жизнеспособность, средняя численность общины подскочила в десять раз, резко усилилась военная мощь и они отвоевали себе место в джунглях, которое и засеяли бананами. Должно было начаться и классообразование, но вряд ли они смогут создать свое государство, когда свободной, независимой от государств территории не осталось в принципе.

Как проходил естественный процесс в Плодородном Полумесяце? Непосредственно неолитической революции предшествовал продовольственный кризис. Орудия и способы охоты настолько усовершенствовались, что количество дичи упало. Это вынудило искать какие-то другие источники пропитания. Выход нашелся в земледелии. Почва в поймах больших рек мягкая и плодородная. Ее можно успешно обрабатывать каменной или бронзовой мотыгой. Все условия для земледелия налицо.

Переход к земледелию вызвал те же следствия, что описывает Линдблад – резкое в десять раз увеличение численности общины, оседлость, появление избыточного продукта, который можно хранить. Это вело к воинственности и появлению укрепленных поселений. Возникла патриархальная община. Собственность пока еще была общественной, но рабство уже возникло – пленных усыновляли. (Подчеркнем – рабство как явление возникает не на базе частной собственности, а на базе собственности общинной, то есть еще частично общественной.) Матриархат сменился патриархатом. Это мануфактурная фаза неолитической революции.

Первоначально зародышем элитарного класса жрецов стали патриархи. Очень вероятно, что они играли роль религиозных лидеров еще на стадии охотничьего хозяйства. Кто-то ведь рисовал сцены охоты на стенах пещер? И это было магическим действием, призванным обеспечить успешную охоту. Наверняка наиболее успешные художники и становились патриархами. В этом случае, они сыграли роль среднего класса на стади охотничьего до-неолитического хозяйства.

Патриархи же организовывали производственную жизнь общины и в их обязанности входило повышение урожайности. С этой целью разрабатывался сельскохозяйственный цикл обрядов и магически-религиозных действий.

Мягкий климат позволял собирать несколько урожаев в год, но была одна проблема – регулярные разливы рек хотя и приносили ил, то есть повышали плодородие почвы, но сами по себе были катастрофой. На охотничьей стадии от этой катастрофы можно было временно откочевать, в оседлом же состоянии приходилось встречать эту катастрофу у себя дома. Возникла задача защититься от нее. А для этого надо было научиться предсказывать точное время прихода разлива – возникла служба точного времени. Прибавочный продукт позволял с этой целью создать храмы и выделить из общей массы населения профессию жрецов. Храмы стали центром градостроительства. Франкфорт пишет, что в Месопотамии каждый город строился вокруг центрального храма, а потому его можно рассматривать просто как земную усадьбу верховного божества. Как патриарх был владыкой общины, так и Бог (его верховный жрец) был владыкой города и всех общин, составляющих город [Франкфорт Г., Франкфорт Г. А., Уилсон Дж. А., Якобсен Т. В преддверии философии. Духовные искания древнего человека – М.:Наука, 1984, – 238с.]. Вспомните – в Греции было организующее влияние дворцового хозяйства. Но надо же учитывать, что в те годы не было царей в современном понимании, а были верховные жрецы – именно эту роль играли древние цари, да и в Средневековье реликты такого отношения к царям сохранились.

Классовое разделение на жреческой стадии еще не очень оформлено. Жрецы были надстройкой над патриархами, городом управляли не сами по себе храмы, а демократическое собрание патриархов общин. Впрочем, только жрецы являются крупными жрецами – патриархи это мелкие жрецы. Храм тут играл такую же роль, как и Политбюро ЦК в КПСС. (Вообще, Советский Союз (надстройка в СССР) служит хорошей моделью надстройки жреческой формации, поскольку власть политбюрократии имела как раз жреческо-идеологический характер.) Собственность начала уже развиваться, и частная собственность уже появилась, но пока это была еще неразвитая частная собственность – собственность уже частная, отдельная от собственности других общин, составляющих город, но пока еще собственность патриархальной общины, находящаяся в безраздельном управлении патриарха общины. То есть приватизация уже началась, но ее уровень пока еще не был абсолютным, это была частичная частная собственность.

Процессы выделения жрецов и формирования вокруг храмов городов заняли несколько тысячелетий. Надо же было накопить наблюдения и научиться точно предсказывать наводнения. То есть не то, что появились признаки надвигающегося половодья и оно наступит через неделю, такого рода признаки, надо полагать, были выявлены достаточно быстро, а надо было создать точный календарь, привязать его к движению планет, создать службу точного времени, и на этой основе получить возможность сказать, например – наводнение наступит дней через сто сорок. То есть получить возможность начать готовиться к половодью за три-четыре месяца. Это уже достаточно сложная система знаний, для ее получения необходимы храмы, необходимы обсерватории, необходимы профессиональные наблюдатели-астрономы. И этой системой знаний ни рядовые общинники, ни даже патриархи общин уже не обладают.

Создание службы точного времени, то есть возможность точного прогноза наводнений, позволило также организовывать достаточно сложные работы по строительству дамбы. Дамба позволяла защищаться от наводнения, а также запасать уровень воды, а потом постепенно тратить его по мере необходимости в течение года. Это привело к значительному росту урожайности, что привело к увеличению населения города – росту патриархальных общин и их числа.

Но с этих пор все общество оказывается во власти звездочетов – без службы точного времени невозможна организация работ по строительству дамбы (организуют работы также звездочеты-жрецы), а без дамбы невозможны высокие урожаи. Таким образом отказ подчиняться жрецам ведет к продовольственному кризису и уничтожению всего общества. Звездочеты отделились от всего общества и стали первым эксплуататорским классом жрецов. Само открытие земледелия явилось мануфактурной фазой неолитической революции, строительство дамбы – машинной фазой революции. Дамба – это машина земледелия.

Выделение храмов, создание развернутой мифологии, пресекающей богохульство (неповиновение верховному жрецу), необходимость защиты прибавочного продукта (запасов) привело к организации храмовой стражи. Возник средний класс между жрецами и земледельцами. Храмовая стража нужна была также и для подавления классового сопротивления богохульников.

Но для работ по строительству дамбы требуется много работников. В результате храмовую стражу стали использовать для экспедиций по захвату рабов, что привело к ее увеличению и росту ее влияния. Вероятно, первоначально в армию набирали общинников, не порвавших окончательно связь с патриархальной общиной – именно принадлежность к общине давала право на вступление в армию.

Основной закон политэкономии жреческой формации: Дамба – Люди – Дамба(+). Жреческая формация – это самовозрастающая Дамба. Власть в жреческой формации принадлежит идеологическим бандитам.

Но жреческая экономика имеет естественные пределы – ограниченная площадь земель, где можно сделать дамбу и развивать речное земледелие. С имевшимися в то время орудиями (камень, бронза) целину за пределами пойм поднимать было невозможно. Естественный прирост населения уперся в эти пределы, что и вызвало кризис. Дальнейший рост населения снижал бы жизненный уровень, что подрывало веру в Богов и власть жрецов. (Вероятно, именно это привело к кровавым жертвоприношениям – с одной стороны, ужас усиливает власть жрецов, делает повиновение слепым, примерно, как в сталинском СССР, с другой, это сокращает население, то есть отодвигает кризис.) К тому же экспедиции по захвату рабов вынудили милитаризоваться окружающие племена. Они встали перед альтернативой: или их постепенно всех переловят и отправят строить пирамиды, а оставшиеся вымрут (в силу невозможности поддерживать жизнь в малочисленном социуме) или они как-то выживут. Реакцией стало нашествие «варварских» племен на древние центры цивилизации.

.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments