?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Капитализм как формация описан достаточно хорошо. Основной закон политэкономии капитализма: Капитал – товар – капитал(+). Капитализм – это самовозрастающий капитал. (Вообще-то не столько капитал, сколько основные и оборотные фонды – именно они самовозрастают, но это же и значит самовозрастание капитала.) Власть при капитализме принадлежит экономическим бандитам. Мы не будем описывать эту формацию подробно, а остановимся только на нескольких узловых вопросах.

Происхождение капитализма.

Капитализм начинается с изобретения мануфактуры, именно мануфактура (впоследствии фабрика) является новым способом производства. Иногда ошибочно полагают, что капитализм начинается с кооперации при наличии свободных работников. Но вот фокус. Еще в Риме пытались создать большие ремесленные мастерские, работающие на рынок. Это несомненная кооперация. Но к возникновению капитализма это не привело. Когда марксисты описывают преимущества, которые дает мануфактура, то обычно описывают простую кооперацию. Вот возьмем того же Богданова в главе «Происхождение и сущность мануфактуры»: «Переход к новой системе выгоден для капиталиста не только в том смысле, что делает его полновластным, непосредственным организатором производства, – он выгоден еще в том смысле, что значительно уменьшает затраты производства – расходы на мастерскую, ее освещение, отопление, расходы на орудия. Одна большая мастерская на 20 работников стоит гораздо меньше, чем 20 маленьких, каждая на одного работника; и даже если в ней не организовано еще техническое разделение труда, все-таки не требуется полного комплекта орудий на каждого, как при работе в отдельных мастерских, – время работы легко распределяется таким образом, что когда один работает одним инструментом, то другой – другим, а потом наоборот, и орудия не лежат без дела. Есть выигрыш и на материалах: меньше стоимость их массовой доставки в мастерскую, легче употребить с пользой накопляющиеся в большом количестве остатки и отбросы и т.д.» [Богданов А. Краткий курс экономической науки. – М.,П.: ГИ, 1919]. Все-таки в большинстве создатели марксизма и их ближайшие последователи были гуманитариями (юристами, историками, экономистами), а не технарями. Поэтому они легко приняли вот это объяснение мануфактуры, тем более, что все верно – кооперация на самом деле экономически выгодна. Но вот ведь в Древнем Риме были мастерские с рабами-ремесленниками. Кооперация несомненная, но к капитализму это не привело. Почему? И тут готов ответ. Чем феодализм от капитализма отличается? Свободой работника. При феодализме зависимый крестьянин, при капитализме свободный рабочий. Вот это и взяли за объяснение. В Риме потому не возник капитализм, что ремесленники были рабами, а не свободными. А раз так, то основной характеристический признак капитализма – свобода рабочей силы.

Тем не менее, вся эта логическая цепочка полностью ложна. Да вот хотя бы – в послепетровской, но дореформенной России имелось крупное промышленное производство. А рабочей силой при этом являлись крепостные крестьяне. Как отсутствие свободы земли (частная феодальная собственность на землю) не является препятствием для возникновения и развития капитализма, просто в условиях капитализма феодальная собственность на землю принимает форму земельной ренты, точно так же отсутствие свободной рабочей силы (при условии наличия рынка рабочей силы) не является препятствием для возникновения капитализма, просто в условиях капитализма зависимое положение рабочей силы превращается в еще одну ренту, но не земельную, а ренту рабочей силы [Мальцев А. Вопрос критерия наличия/отсутствия капитализма как формации // http://anatolsen.livejournal.com/131510.html].

В чем на самом деле смысл мануфактуры? Почему мануфактура смогла определить общественно-экономическую формацию, а ремесленный способ производства, хотя и существовал в течение тысячелетий, никакую формацию определить не смог? И ведь кооперация также известна в течение тысячелетий.

Наверняка мануфактуру придумал не купец (юрист, экономист, историк), а ремесленник, пусть и из верхушки цеха, и сам, вероятно, занимающийся торговлей. То есть от ремесла отошедший, передоверивший все дело подмастерьям. Но изначально – ремесленник. И наверняка тут сыграла роль экспортная торговля. То есть производство товаров не по индивидуальному заказу, а в большом масштабе – на экспорт. Работа на заказ, она и есть работа на заказ – как работало большинство цеховых ремесленников. Нет заказа, сидишь кукуешь.

А вот экспортная торговля предполагает наращивание производства. При этом, если скупать продукцию у нескольких ремесленников, а потом отправлять ее на экспорт, то поскольку работа разных ремесленников слегка отличается, то очень скоро выявляется, что одни образцы продаются лучше других. То есть выгодно наращивать производство не вообще конкретного товара, а конкретного товара производства конкретного изготовителя. Но ведь этот конкретный ремесленник имеется в единственном образце. Ну еще несколько подмастерьев у него есть, которые работают почти так же. И увеличить этого ремесленника никак невозможно – количество подмастерьев ограничено. Да и не все подмастерья могут с ним сравниться. Как же именно размножить не товар, а вот этого конкретного ремесленника, чтобы сначала вот этого конкретного ремесленника стало много, а уже потом это, естественно, приведет к увеличению этого конкретно товара?

Да очень просто.

Поставить этого квалифицированного ремесленника на сборку конечного изделия из комплектующих, а на изготовление простых комплектующих поставить менее квалифицированных работников. Даже не подмастерьев, а мануфактурных рабочих, выученных изготовлять единственную деталь, и абсолютно неспособных изготовить соседнюю – по причине полного отсутствия необходимой для этого квалификации.  То есть, чтобы увеличить выход продукции, надо не поднимать квалификацию работников, а действовать строго наоборот – разбить производство на элементарные операции, с которыми может справиться и непрофессионал. Появляется мануфактурный рабочий.

Время подготовки квалифицированного подмастерья исчисляется годами, даже, вероятно десятилетиями. Время подготовки мануфактурного рабочего исчисляется неделями. Это приводит к взрывному росту рынка рабочей силы. Не потому, что рабочая сила стала свободной. Покупателю-то какая разница, свободный рабочий или крепостной? Лишь бы они продавались на рынке. А уж сам рабочий себя продает, или это за него барин делает – не играет особой роли. Купить крестьян целой деревней, а потом приписать их к фабрике – готова целая деревня мануфактурных рабочих. Вот с ремесленниками такое в принципе невозможно. Да вы сегодня купите себе хоть целую губернию, на завтра от этого крестьяне в ремесленников не превратятся.

И вот именно поэтому ремесленное производство существовало тысячелетия, но никакую формацию определить не смогло. А мануфактура, едва появившись, сразу же привела к смене феодализма капитализмом. Ведь не деньги, не власть определяют формацию. Любую формацию в конечном счете определяет Человек – тип основного работника, поскольку этот тип работника определяет основное производство, основной способ производства. Но называют почему-то формацию по основному типу паразита – жрец, феодал, капиталист. Только постиндустриальную формацию назвали социализмом. И то А.Кармин предложил номенклатуру называть социалами [Кармин А. Тезисы по научному коммунизму // Самиздат (70-е годы ХХ века); а также – Ноосфера – 1994 – №4.]. Впрочем, будем справедливы – паразитизм элиты развивается уже после того, как новая формация создана.

Любая элита является прогрессивной в момент возникновения новой формации. Возникновение новой формации увеличивает свободу Человека. Растет производительность труда. Растет продукт – и основной и прибавочный. Рост основного продукта ведет к резкому увеличению численности населения. Рост прибавочного продукта ведет к ускорению прогресса. Но когда революция в базисе уже произошла, когда мануфактурная фаза сменилась машинным производством, то есть когда интенсивный рост формации сменяется экстенсивным, и когда возможности экстенсивного роста уменьшаются, элита все равно стремится наращивать свои прибыли. А сделать это в новых условиях можно только за счет усиления эксплуатации. Это приводит к паразитизму элиты, к тому, что элита утрачивает гегемонию, которая переходит к основному пролетарскому классу. Параллельно возникает и усиливается основной кризис формации, порождаемый самим способом производства. Это и ведет к необходимости нового формационного переворота.

Так капитализм начинался с возникновения мануфактуры. Мануфактура означала разбиение производственного процесса на элементарные операции. Это позволило ввести машины, что резко увеличило выход продукции. Верхушка среднего класса феодализма, то есть купцы и цеховые старшины, превращается в капиталистов – новый элитарный класс. Основная часть среднего класса (ремесленники и подмастерья) являются образцом по которому формируется новый класс рабочих. Большинство крестьян (мелкобуржуазный класс) разоряется и переходит в рабочий класс.

Но мануфактурное разбиение процесса на множество элементарных операций означает, что производство становится общественным. Присвоение же продолжает оставаться частным. Что порождает противоречие между производством и присвоением. Это противоречие выливается в периодические кризисы неплатежей (перепроизводства) – основной кризис капитализма. Устранить этот кризис можно только формационным переворотом – переходом к постиндустриальной, то есть социалистической общественно-экономической формации.


Profile

anatolsen
Андрей А. Мальцев (Andrew Anatol'sen Mal'tsev)

Latest Month

March 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Powered by LiveJournal.com